• Приглашаем посетить наш сайт
    Тютчев (tutchev.lit-info.ru)
  • Минин и Пожарский

    Акт: 1 2 3 4 5
    Комментарии
    
                       Либретто оперы в 5 актах (9 картинах)
    
    
    
    
    
    
                                  Действующие лица
    
         Илья Пахомов, сын посадский.
         Патриах Гермоген.
         Гонсевский, начальник польского войска в Москве.
         Федька Андронов, боярин.
         Минин, один из старост в Нижнем-Новгороде.
         Мария, приемная дочь Минина.
         Пожарский, начальник ополчения.
         Ходкевич, гетман литовский.
         Зборовский, польский ротмистр.
         Биркин, стряпчий.
         Шереметьев, воевода.
         Казак-запорожец Петрусь.
         Трубецкой, начальник казацкого войска.
         Одарка, казачка.
         Авраамий Палицын, монах.
         Мокеев, гонец.
         Донской казак.
         Первый ратный.
         Второй ратный.
    
     Русский народ, старосты нижегородские и воеводы, казаки, литовцы, поляки,
             немцы-драбанты {Телохранители (устар.).}, татары, мордва.
    
                       Действие происходит в 1611-1612 годах.
    
    
    

    АКТ ПЕРВЫЙ

    КАРТИНА ПЕРВАЯ

    Ночь. Темница в Кремле. Лампада. В окошке за решеткою луна. Гермоген прикован к стене. Слышится дальний католический хор, поющий по-латыни. Бьют далеко башенные часы. Гермоген. Полночь... Но сон от глаз уходит. Я не ропщу и жду, когда придет сон вечный, и радуюсь, что он настанет вскоре, что не услышу я, как чужеземцы поют заутреню в Кремле. Я не увижу, как погибнет вовсе наш предел российский и настанет царствующему граду конечная теснота. Сон бесконечный, приди, приди и погаси и слух и зрение усталого раба! Шорох. Плита в полу поднимается, и выходит Илья Пахомов. Пахомов. Владыко, тише! Гермоген. Кто ты? Пахомов. Нижегородец, сын посадский, Илья Пахомов. Я знаю ход в Кремле подземный, полякам неизвестен он. Гермоген. Зачем проник сюда, безумный? Пахомов. Пришла к нам смертная погибель! Остался наш народ с одной душой и телом, терпеть не в силах больше он. В селеньях люди умирают. Отчизна кровью залита. Нам тяжко вражеское иго. Отец, взгляни, мы погибаем! Меня к тебе за грамотой прислали, а ты в цепях, в цепях, несчастный! Горе нам! Гермоген. Мне цепи не дают писать, но мыслить не мешают. Мой сын, пока ты жив, пока еще на воле, спеши в Троице-Сергиевский монастырь. Скажи, что Гермоген смиренный велел писать народу так: идет последняя беда! Пахомов. Идет последняя беда! Гермоген. Царь польский Жигимонт Отчизну нашу отдал на поток и пламя и посадил к нам сына Владислава. И если не поднимется народ, погибнем под ярмом, погибнем! Пахомов. Исполню все! Гермоген. Спеши отсюда, на страже немцы. Берегись! Пахомов. Прощай, прощай, прощай! (Скрывается.) Гермоген. Не оскудела храбрыми российская земля и век не оскудеет. Глухой выстрел. Боже! Загремели засовы. Вбегает Немец-Драбант. Плита поднимается. Из-под нее выскакивают двое драбантов, втаскивают Пахомова со связанными руками. Драбант. Готт фердамм мих! {Будь я проклят!} Входит Гонсевский. Гонсевский. А, поймали птицу! Вбегает Федька Андронов. Вот, погляди, боярин, как патриарх изменников приваживает по ночам. Андронов. Расстрига он, не патриарх! Изменник королю, заводчик смуты! Гермоген. Презренный червь. Андронов (выхватив нож). Ах, ты! Гонсевский. Нет, погоди, боярин, ты горяч. (Пахомову.) Кто ты таков, холоп? Пахомов. Ты так меня не называй, я вольный человек. А вот другой перед тобою, наш боярин, Андронов Федька, он холоп! Андронов. Пытать его! Гонсевский. Нет, погоди. (Драбантам.) Обыщите, нет ли послания на груди. Пахомова обыскивают. Зачем проник в темницу? Пахомов. Хотел я поглядеть, как старика вы держите в цепях. Гонсевский. Ну, добро! Я вижу, что ты боек, хлопец! Мне надоело их пытать и вешать. Эй, приковать его! Пахомова приковывают. Сиди же здесь во тьме, гляди на старика до самой смерти. Удвоить караул! Пойдем, боярин. Прощай, чернец безумный! (Уходит с Андроновым и драбантами.) Гермоген. Молись, молись, мой храбрый сын! Ты молод, сердце жалость точит. Пахомов. Нет, не могу молиться. О чем просить мне бога? Лишь о скорой смерти! Гермоген. Безумец! Пахомов. Луна, луна, за что меня сгубила? Уж я достиг стены, но выдал лунный луч, меня заметили, схватили... Ах, неудачлив я, туда мне и дорога! Но мне невесту жаль. Гонцы найдутся без меня, дадут ей знать, как я, несчастный, пропал из-за луны. Она узнает и заплачет, а я ни плакать, ни молиться не могу! Мне подвиг совершить не удалось!.. Тоска меня терзает! Гермоген. Будь прокляты мучители навеки! Тебе венец, мой сын, венец! Пахомов. Тоска, тоска меня терзает... Тоска! Темно.

    КАРТИНА ВТОРАЯ

    Осенний рассвет. Двор дома Минина в Нижнем Новгороде на обрыве над Волгой. Минин (один). Рассвет! Я третью ночь не сплю, встречая рассвет осенний и печальный, и тщетно жду гонцов с вестями из Москвы. Их нет, и ночи тишину не нарушает топот их коней. Рассвет и тишина! Ужели Богом забыт наш край? Не слышно бурлаков с их слезной песней, не видно лодок на реке. И нету дыма в селеньях дальних, умерщвленных великим гневом божьим, гладом, мором и зябелью на всякий плод земной! Молчит родная Волга, но здесь в тиши я слышу стоны нищих, я слышу плач загубленных сирот, великий слышу плач народный, и распаляется огнем душа, и дальний глас зовет меня на подвиг! О, всевеликий Боже, дай мне силы, вооружи губительным мечом, вложи в уста мне огненное слово, чтоб потрясти сердца людей и повести на подвиг освобождения земли! Дай орлий лет и сердце твердо и укажи мне правый путь! Возьми, возьми меня избранником своим! Я подыму с земли сей храбрых, с собой в бой их поведу и изгоню врагов с земли! Но если нам придется пасть, не выбив всеядный меч из рук чужих, дай пасть в бою! Падем, падем, и ветер прах развеет, и кости выбелит бойцов, и ржавые доспехи затянет всемогущая земля. И там, где бой кипел, взойдет зеленая трава. И в землю мы уйдем, как вышли из земли. Да, мы уйдем, земля затянет прах, но над курганом боевым взлетит и наша память. Помянут в песнях нас над водною широкой гладью и на песчаных волжских берегах, и над полями и лесами великого родного царства песнь не умолкнет никогда! Нет, прочь печальные мысли, прочь, малодушие! Меня мой вещий глас не обманет, родное царство с боем встанет, и мне достанется и честь и слава быть избранником его! Мы победим, мы победим! Что это? Топот? Нет, нет... Повсюду тишина. Пойду и я в тиши хотя б в часы рассвета сомкнуть глаза. Вдали слышен конский топот. Появляется Мокеев, стучит. Выходит Мария. Мария. Кто тут? Мокеев, ты?.. Мокеев. Буди отца! Буди, скажи, что вести есть! Мария. А где ж Илья? Мокеев, не томи, скажи, зачем один вернулся ты? Ильюша где же? Ты молчишь? Ох, сердце чуяло беду! Ох, не молчи, зачем меня ты мучишь? Мокеев. Горькая участь, девка, твоя! Попался полякам в лапы Илья! Мария. Ах!.. Чуяло сердце злую беду! Чуяло сердце!.. Бедный мой сокол, Ильюша!.. Зачем ты, несчастный, невесту покинул? Покинул, взвился в поднебесье и сгинул! И не услышишь ты плач и стенанье мое! Минин (входит). Кто тут? Чего ты рекой разливаешься? Ты, что ль, Мокеев? Один? Ну, говори! Мария. Батюшка милый! Не видать нам Ильюши, не видать никогда! Минин. Жалко тебя мне, жалко, Мария. Только слезами его не вернешь. Ты не одна! По многим из храбрых плачут у нас (Мокееву). Говори, как было дело? Мокеев. До Москвы добрались мы с Ильею вдвоем. Владыко в темнице, все плачут по нем. Тою же ночью мы были в Кремле, есть там подкопы глубоко в земле. Ильюшка пополз и скрылся в норе, я ж на часах стал во дворе. Вдруг слышу выстрел в подкопе и крик... Ильюша выбежал в этот же миг! Хотели мы скрыться, бежать под стеной, только весь двор заливает луной. Грянул поблизости тут самопал. Вижу, Илья не бежит, захромал! "Беги! - он кричит, - а меня не спасти!.. К Троице некому весть отнести... Зачем пропадать нам без пользы вдвоем?.. А Марии скажи, что Илья бьет челом!" Мария. Не пришлось мне дождаться с любимым венца! Минин. Народ не забудет подвиг гонца! Мокеев. Слышал я утром, народ толковал, Гонсевский Ильюшу на цепь приковал! Тут я, немедля, вскочил на коня, был я у Троицы через три дня. Минин! Сбирай поскорее народ! Всех нас на подвиг Сергий зовет! Исполнил с Ильей я честно наказ. Вот тебе грамота! Вот и весь сказ! Минин. Дай грамоту сюда, она дороже злата! Гонец, ты послужи еще! Я дам тебе коня, и ты без отдыха скачи сейчас, скачи сейчас к Пожарскому в деревню и привези его сюда к полудню завтра... Скажи, что ждем его на дело государства! Мокеев. Он изувеченный лежит! Как подыму его я? Мария. Нет, он приедет! Умоли его! Минин. Шепни, чтобы не мешкал! Скажи, что грамота пришла, пришел наш час! Скажи, зову его на подвиг - царство спасать! Мокеев. Ну, так и быть! Дай хлеба и вели седлать мне. Но уговор - коня зарежу, не буду я в ответе! Минин. Зарежь, я слова не скажу! Эй, кто тут есть? Седлать гонцу коня! Мокеев. К полудню завтра с князем буду у вас! Минин | } В добрый час! Мария. | Темно.

    КАРТИНА ТРЕТЬЯ

    Осенний день. Лобное место и собор в Нижнем. Оружейная палата. Набат. Встревоженный народ бежит со всех сторон к Лобному месту. У Лобного места - группа воевод, старост и стряпчих нижегородских. У собора - слепцы и нищие. Слепцы. Многие русские бояре нечестивцу отдались, нечестивцу отдались и от веры отреклись. Воеводы. Вот кашу-то заварил! Как-то расхлебаешь? Народ. Зачем народ сзывают? Слепцы. Видение, видение было. Распалися тучи грозные, и из-за туч вдруг воспылал ослепительный луч. В блеске явился нам праведный муж... Биркин. Замолчите, убогие! Не было вам никакого видения, не было! Воеводы. Не было вам никакого видения! Слепцы. Было видение! Сергий явился спящих будить! Народ. Было видение! Биркин. Не было Головы, старосты, дети боярские, остерегитесь! Проклятый говядарь, Козьма Сухорукий, смущает народ. Знаем, что он умыслил. Чаять нам от него большея смуты, большея гибели! Вот он, окаянный! Минин (появляется на Лобном месте). Здравствуйте, граждане нижегородские! Народ. Здравствуй, наш староста! Здравствуй, Кузьма Захарыч! Минин. Вчера на заре прискакал к нам гонец: Он грамоту привез из Сергиева монастыря. И будто острый нож вонзили мне, когда ее я прочитал. Женщины в народе. О, господи, спаси нас! Минин. Пришел родной земле конец, последняя и горькая погибель. Топчут польские кони царство от края до края. Люди, как звери, падаль едят, и дети наши умирают. Женщины в народе. О, горе нам, горе! Народ. Кто нам защита? Кто нам прибежище? Минин. Никто не защитит нас! И скоро, скоро всех нас с детьми и женами задавят под ярмом! Народ. Проклятые! Проклятые! Минин. Избыть беду самим измыслить надо. Испил я чашу поругания и больше пить ее не в силах. Зову с собою храбрых идти освобождать Москву! Побьют нас - ляжем, но не дома, а честной смертью в поле брани. Ведь все равно нам помирать! Народ. Зачем помирать? Литву иль ляхов мы прогнать сумеем. Вот если б воевод раздоры, судей неправедных поборы да прихоть боярскую испепелить! Женщины в народе. Хотим с тобой страдать! Хотим с тобой на подвиг! Мужчины в народе. Возьми с собой и нас и будь нам старшим человеком! Женщины в народе. Возьми с собой и нас: мужей и братьев раны исцелять! Мария (на Лобном месте). Отец, возьми меня, с собой! Гонец мне злую весть привез, что мой жених, Илья Пахомов, в Кремле поляками взят в плен. Теперь в темнице он подземной на цепь прикован. И солнца свет померк, и отчий дом мне опостылел, и клятву я дала, что я найду его живым иль мертвым? Воеводы. Кто поведет голодных рать? В военном деле кто искусен? В измене кто не объявлялся? Креста врагу не целовал? Пожарский выходит на Лобное место. Он в темном одеянии, опирается на посох. На лице у него, уродуя его, большой шрам. Рука на перевязи. Пожарский. Простите. Простите, люди нижегородские, что я, искалеченный, предстаю перед вами. Не осудите. Народ, пораженный видом Пожарского, молчит. Мария. Здравствуй, князь Дмитрий Михайлович! Народ (тихо). Здравствуй, князь Пожарский! Пожарский (Минину). Зачем меня ты потревожил? Зачем призвал к народу? Минин. Скажи народу, князь, где ранили тебя. Пожарский. С поляками дралися мы в Москве, хотели Кремль у них отнять. Поляки с немцами великой тучей нагрянули на нас, зажгли Москву. В дыму пожарищ, под звон набата, с жолнерами сцепились мы щит ко щиту. Не дать гореть Москве, не дать! Но кровию своей пожара мы не потушили. Нас было мало. Я помню рев огня, я помню трубный вой... Потом я память потерял, меня из боя унесли. Что было дальше, я не знаю и не хочу я знать. Зачем меня тревожил? Минин. Поведи нас! Мария. Поведи народ! Народ. Пойдем с тобой на смерть! Воеводы. Где денег взять на жалованье ратным? Минин (высыпает из мешка деньги). Здесь все, что нажил в жизни. Отдайте деньги людям ратным! Кто пожалеет их, тот потеряет все, тот потеряет жизнь! А коль не сыщем денег, жен и детей заложим в кабалу, чтоб ратным скудости не знать! Народ. Отдайте деньги людям ратным! Кто пожалеет их, тот потеряет все, тот потеряет жизнь! Мария. Отдайте деньги людям ратным! Кто пожалеет их, тот потеряет все, тот потеряет жизнь! В народе. Дадим им третью деньгу! (Бросают кошели на Лобное место.) Мария. Возьмите жемчуг мой и крест! На Лобном месте полетели градом деньги. Пожарский снимает с себя крест. Пожарский. Так быть по-вашему! Так быть по-вашему! Откройте, воеводы, народу Оружейную палату! Биркин. Ишь, что умыслили! Открыть кабацкой голи Оружейную палату! Не пущать их к дверям! Сидите в Нижнем, покуда целы! Жены воевод и воеводы. Побьют вас люди польские, возьмут в полон! Сидите в Нижнем! Минин. Ой, Биркин, не искушай меня, поберегись! Змея ты подколодная, народу враг! Смотри, я обличу тебя пред православными! Кто тушинскому вору крест целовал? Кто Сузмунду клялся? А кто народ до нитки грабил? Кто в кабале его томил? Ой, Биркин, берегись! В народе. Правду молвил староста, не доброхот он нам, злодей он, кровопийца! Да что нам на него глядеть? Берите, братцы, Биркина! Смятение. Биркин. Да что вы, православные? Какой я вам не доброхот? Побойтесь бога. (Еле выбравшись, убегает.) Народ. Давайте копья нам! Народ бросается к Оружейной палате. Воеводы. За ключами пошлем, ключей нетуги. Пожарский. Ключи нам не нужны, откроем и без них! Народ! Бери оружие в палате! Мужчины в народе. На слом, ребятушки! Пора! На слом! Воеводы шарахнулись. Народ бросился к палате, бревнами, как таранами, взломал двери. Над толпой засверкали копья. Минин. Князь! Грамоты напишем, пошлем гонцов по всей земле, чтоб города другие стали бы в едином сходе с нами! Освободим Отечество или погибнем! Мария. Найду его живым и цепи разобью! Народ. Полякам смерть! Пожарский. Чтобы никто в бою не дрогнул! Слепцы. Тучи распалися, и из-за туч вдруг воспылал ослепительный луч... Пожарский. Никто чтоб смерти не боялся! Слепцы. В блеске является праведный муж... Пожарский. А будет так, тогда врагу настанет последний... Слепцы. Грозен и светел!.. Все. Судный час! Конец первого акта
    Акт: 1 2 3 4 5
    Комментарии
    © 2000- NIV